Обращение Артема Ляховича к читателям

фото (2)Чуть не опоздал я с этим обращением к читателю. Я всегда и везде опаздываю. «Чуть не опоздал» для меня считается «на этот раз я был очень пунктуален». Просто очень много всего, и дела укладываются не по очереди, а черепицей: хвост предыдущего дела наползает на нос следующего. И никак их не растащить в стороны, потому что ни одним из них я жертвовать не намерен. Кто же тогда его сделает, если не я?

Вот и получается, что я все время живу на N минут позже. Мы с жизнью никак не можем согласовать скорости — она все время меня обгоняет. Как вы думаете, что лучше: делать все, но чуть-чуть позже, или делать что-то там, но вовремя? Я не знаю, потому что второй вариант я никогда не пробовал. Мне он кажется очень скучным.

Если кто-то опаздывает — не спешите на него сердиться. Может, он опоздал не потому, что отдыхал, а просто хвост предыдущего дела ему так же важен, как нос вашего. Конечно, это его проблемы, и если вы всегда все успеваете — имеете полное право смотреть на нас свысока. Ведь дела очень ревнивы: каждое из них хочет стать единственным.

Совсем как тексты в финале Книгуру: каждый из них хочет стать Тем Самым. Но я верю, что вы не опоздаете прочитать все пятнадцать. Потому что все они замечательные. Плохих нет. (Ясно, что я говорю про чужие.)

А мой — самый длинный. Видимо, когда я его писал, я рассчитывал на людей, которые не такие, как я — которые всё всегда успевают. Но короче он никак не получался: слишком много в нем было всего. И жертвовать чем-то одним ради другого не хотелось: кто же тогда напишет об этом, если не я? Козьма Прутков говорил, что, мол, «нельзя объять необъятное». Наверно, и правда нельзя, но если не пытаться — как-то обидно получается. Столько всего хочется сделать, и… от всего этого отказываться только потому, что время не резиновое? Ну уж нет. Уж лучше мы время попробуем растянуть. А вдруг оно станет хоть чуть-чуть резиновым?